*  * С незапамятных пор живёт в русском народе укоренённое державное сознание того, что государственное тягло - это осознанное подчинение единичного целому, в котором сосредоточено наше самое дорогое и святое достояние, наше сокровенное наследие, которое отличает нас от всех иных народов. Мы - другие, и этот факт есть краеугольный камень нашей национальной истории. Если француз, кем бы он в реальности ни был, в душе всегда мещанин и буржуа, немец - всегда рабочий, а англосакс - предприниматель и торговец, то идеальный русский психологический тип - воин и крестьянин...

Государство понималось русским национальным инстинктом как общее религиозное послушание, причём суверенность его несомненна, когда в нём правит православный Государь и всё частное подчинено целому, имеющему не земную, но божественную природу. Царь - это первый по рангу слуга Божий... он является не только слугой первого ранга, но и гарантом того, что вся система, весь организм будут единым в своём служении и в своей национальной воле. Слугами Божьими являются и все его подданные. В таком государстве каждый служит на том месте, на которое он призван к служению фактом своего рождения. Из этого следует, что его место и ранг не есть акт сословной несправедливости, но исключительно промысел Божий...

*  * Если говорить о современных парламентарных формах государственности, которые насаждаются по всему миру, то родиной их была Англия. Освальд Шпенглер абсолютно прав, когда говорит, что английский народный тип и тип прусский (а мы добавим - и русский) - это различие между этносами, один из которых развивался, чувствуя себя островитянином, а другой (или другие) вынужден был беспрестанно отстаивать свою суверенность с оружием в руках. В Англии остров заменил собой государственную организацию, английский народ созидал себя сам, вернее, созидал особую буржуазную нацию, построенную на исключительно корпоративных, внегосударственных началах... Народ же русский - творчество династии Рюриковичей, давших ему форму, подвизавшихся на поприще, которое Шпенглер гениально назвал службой «монашеской идее государства» и Православной Церкви, давшей ему душу...

Характерная особенность английского либерализма состоит в том, что индивидуум почти не чувствует государства: оно не ставит ему отдельных требований, не доставляет никакого содержания, а служит исключительно подсобным средством. В Англии вроде и нет государства, но есть общество. Либерализм для континентальной Европы был, есть и будет неразумной, сумасшедшей, убийственной роскошью. Он не только не может дать континентальным европейцам того, что обычно обещает, но и отнимает то, что они всегда законно имели и, что составляло предмет их гордости. В основе духа англосаксов лежит дух викингов, навсегда ушедших с Родины и живущих на корабле и кораблём... Русское же государство изначально - и огромный государственный монастырь, и одновременно воинский стан. Да, у нас не было рыцарских монашеских орденов, но только потому, что само Государство Российское представляло собой единый военно-монашеский православный орден. Этос англосакса - личный успех, этос русака... это долг и совестливое послушание. В Англии аристократия определялась денежностью, в России... военной службой. В этом проявляется глубинная этика двух разных основ жизнеустроения общества, капиталистического и авторитарно-социалистического. Это два строя человеческих отношений, один из которых базируется на богатстве, а другой - на авторитете. Для англосакса невозможно слушаться приказаний человека неимущего, для русского... нелепо преклоняться перед богатством...

*  * Наше традиционное русское государство было настоящим государством в подлинном понимании этого слова. В нём не существовало частных лиц в том смысле, что частный интерес никогда не мог стать бациллой в государственном организме. Каждый живший в государственном организме был его живым членом, не желавшим организму ни хворей, ни болезненных реформаторских потрясений. Управление таким государством не было делом частных лиц, но лишь государевой, т.е. государственной службой.

Современная либеральная политика частных лиц использует государство как инструмент для достижения частных интересов и ведёт к его демонтажу как такового, ведь государство объективно становится препятствием для достижения всё новых и новых интересов возрастающего частного эгоизма. Орудием такого демонтажа является и современный парламентаризм. Массы окончательно отчуждены от государства и политики, а иллюзия их вовлечённости в решение общенациональных задач поддерживается путём предоставления права раз в несколько лет отдать свой голос за кандидата или кандидатов, которых корпоративная система спускает им сверху.

Имеем ли мы сейчас в действительности государственную систему власти, или живём в эпоху, когда государство уже полностью заменено буржуазным обществом?! А ведь это вопрос жизни и смерти национального организма... надежду на жизнь нам может подарить только возрождение традиционного государственного принципа власти с его изначальной (и эталонной) авторитарной формой правления. Любая республика сегодня есть служанка капитала, конечно, уже давно не национального...

*  * Государства создаются конкретными народами через своих национальных вождей, и на первых порах они есть функция органического роста и развития культурных задатков данного этноса. Главнейшей задачей любого государства, если оно хочет жить, является охрана тех национальных начал и того народа, который её создал. Государство - это средство на пути к выполнению народом своей исторической миссии, его собственная цель состоит в сохранении и в дальнейшем развитии того национального коллектива, которым оно стоит. Государство становится живым организмом народа, к которому нельзя самовольно пришить чуждые ему органы. Полезность государства определяется его полезностью в деле процветания культуры и жизни державообразующего народа.

Государство есть высшее воплощение инстинкта самосохранения, заложенного в этносе. Если инстинкт увядает, то государство рушится, и никакой простой экономической целесообразностью оно не может удержаться на поверхности стихии исторического бытия. Государство не может существовать в форме формально-механического учреждения, поскольку оно - организм, а не мертвенный механизм. Потеря большинством населения правильного понимания смысла государства, а тем более - утрата понимания этого смысла верхами народа приводят к национальному краху...

*  * Перестать следовать в фарватере политики современных анонимных мироправителей сегодня может означать только одно - возвращение к традиционным институтам организации общества, возвращение к духовным истокам национального становления, восстановление канонической государственности на фундаменте исконной Традиции. Поиски компромиссов под лозунгами «суверенной демократии» всегда будут означать всего лишь потерю времени и небольшую отсрочку в деле полной утраты этой самой суверенности... Чем больше государственный организм отвердевает, мертвеет, становится механистическим аппаратом, тем все более и более само понятие верховной власти обретает размытые формы, дробится, утрачивает личностные характеристики и неминуемо отмирает вовсе. А вместе с ним отмирает и государство. Факт этот хорошо известен тем силам, которые крайне заинтересованы в том, чтобы государственность в России через период имитации государственности пришла в полный упадок. И силы эти не жалеют средств, чтобы продлить современную агонию псевдогосударственности под названием либеральная демократия...

*  * Кризис современной государственности состоит в том, что люди, сограждане давно перестали быть солидарны между собой в главных вопросах правосознания - в вопросах целей и задач государственного института как такового. Люди выступают конкурентами, но не сотрудниками... их жизнь не выходит за рамки частных интересов, которые всё более и более сужаются до размеров материального благополучия... потеряли способность мыслить государственно и патриотично. Люди склонны не к сотрудничеству, а к борьбе, их внутренняя установка жизни далека от политической и государственной целесообразности...

*  * Семья, народ - вот главные органические живые силы государства. Без восстановления традиционных семейных отношений и закрепления этих отношений на законодательном уровне государство в России не состоится. Без восстановления полноценной, в высшем смысле культурной национальной жизни державообразующего русского народа, который один только на евразийском пространстве был и остаётся носителем государственного идеала, остатки государственного строя в России умрут...

Государство для нас - не автономное образование и не самоцель, а средство достижения определённых национальных целей. Государство - это сосуд народного духа, и форма сего сосуда должна соответствовать исторической духовной природе русского традиционного человека, рождённого в духе Православной веры. Государство имеет для нас ту ценность, что в его границах народ воплощает свои идеальные понятия о счастливой и справедливой жизни, творит высокую культуру, несёт свою историческую ношу и исполняет своё мировое предназначение. Народ - единственно возможный суверенный носитель государства, но народ как живой организм не может управляться механистически, на чём базируется современная форма либерально-демократического парламентского строя. Народ - живая личность, желающая видеть своим предводителем на путях истории тоже живую и нравственно ответственную личность, в которой и фокусируется для него само понятие правды, власти и государства. Государства, которое всегда должно быть сильным вовне и справедливым внутри, где все вопросы национального бытия должны решаться по совести.

*  * Задача творческого государственного устройства теперешней России состоит в том, чтобы в современных условиях создать такую державную форму, при которой дух братской корпоративности снизу насытит форму попечительного учреждения при обеспеченном и непрерывном отборе во властные органы качественных людей. Государственный строй грядущей России должен быть по форме и содержанию авторитарным, но по духу - корпоративным. Единая центральная власть должна выделить сферы корпоративной самостоятельности для свободного  творческого соучастия личности в жизни единого национального организма. Истинная всенародная форма государственности немыслима без единого государственного организма, чьим последовательным выражением может быть только монархическая форма правления...                    

*  * Русская элита. Мы живём во время, когда результатом духовной апостасии может стать окончательная гибель уникального национально-религиозного идеала, рождённого духовным гением русского народа, - Святой Руси!.. Военный слой молодого государства был его духовной элитой, он оставался духовным стержнем России до страшных дней февраля 1917 года. Это своеобразный национально-государственный код исторической России. Символично для истории Отчизны, проведшей две трети исторической жизни в войнах за национальную и духовную независимость, что именно люди с мечом были первыми и самыми верными носителями идеала Святой Руси вплоть до времени великой Белой борьбы с большевизмом...

Закономерно, что на протяжении всей европейской, и не только, истории аристократия рождалась, жила и возобновлялась исключительно в воинском строю. Такова её природа. Только воинский строй есть гарантия того, что аристократия страны останется живым сословным органом, элитой государства и народа. Однако, кроме природного измерения, у аристократии есть и сверхприродные свойства, игнорировать которые мы не можем... Вне всякого сомнения, в традиционных обществах простая воинская доблесть не вела человека автоматически в элитарные круги социума. Однако со временем сверхприродные наследственные качества аристократии могли раскрыться в полной мере лишь в тех институтах, которые наиболее долго сохраняли консервативную преемственность с традиционными институтами социума, в первую очередь - в воинском строю, где героические качества и идеальная составляющая волевого действия, базирующаяся на «принципах высшей безличности», проявлялись и будут проявляться впредь более всего...

*  * Пополнение элиты из более низких сословий шло уже за счёт их личных, сугубо индивидуальных качеств. Это тем более актуально для нашего времени, когда сословная преемственность трагически нарушена. Освежение аристократического слоя за счёт низов - процесс необходимый. Аристократия буквально означает «власть лучших». Однако всегда следует иметь в виду особый критерий отбора этих лучших людей из разных социальных срезов. Систему отбора должны определять конкретные ценности. Именно они придают данному обществу или целой цивилизации особое лицо и характер. Замкнутая система, увы, не может долго существовать в изначальном качестве. Часто возникает необходимость обновить элиту того или иного государства, и нередко инициаторами такого обновления выступают обладатели абсолютной государственной харизмы, верховные хранители Высшей идеи и одновременно её главный символ - монархи. Однако процесс «ротации», периодического обновления, не должен происходить автоматически, порождаться индифферентным социальным динамизмом в отрыве от ценностей системы, изначально породившей элиту данного социума...

*  * Необходимость оздоровительного обновления русской аристократии хорошо понимал первый русский Царь Иоанн Васильевич Грозный. Мечтами о создании новой элиты пламенели души вождей многих европейских наций в XX веке. Без наличия истинной жертвенной и искренне верующей в Бога элиты спасение нашего Отечества видится делом невозможным, что признавали лучшие русские умы самой разной политической ориентации. И спасение Родины зависит, конечно, не от количества аристократии, а исключительно от качественного подбора людей, коим суждено стать новой элитой...

*  * Народ состоит из трёх основных сил, или начал: правителей, решающей массы и прочей массы большинства населения. Последняя категория людей может объединяться, разъединяться, подчиняться, бунтовать, голосовать, но она никогда ничего не решает и не созидает. Она накапливает и в идеале сохраняет неизменным то, что отлито в кристаллически ясные идейные формулировки элитой общества. Однако элиту эту, стержень любого этноса, мы не должны смешивать с решающей массой или руководящим слоем народа. Элита не имеет чётко очерченных социальных границ и пронизывает все страты населения. Элита не может иметь количественные показатели, но качественные - обязательно. Решающая масса количественно тоже неопределима, и, в отличие от элиты, она не может даже интуитивно оценивать себя в качестве единого организма. Она каждый раз по-особому возникает и складывается в неустойчивые группы, которые часто называются «обществом». В последние времена эту массу пытаются искусственно и не без успеха организовывать, используя весь инструмент современных либеральных технологий. В основном это касается времени «демократических» выборов...

*  * В действительности современной России нужна особая аскетическая элита, готовая к суровой и напряженной жизни, презирающая праздность и роскошь, объединённая в такую орденскую сеть, которая не будет носить и следа организованной структуры. Это будет организация одиночек, имеющих различные понятия о тактике политических шагов, но организация, незримо скреплённая священными принципами, за которые люди готовы сражаться и умирать. Такую организацию невозможно разгромить или разложить «засланными казачками»...

История ставит перед нами вопрос о жизни и смерти нации. Мы должны чётко определить и «запустить» механизм поиска и выделения лучших людей. Перед нами стоит грандиозная задача по формированию новой аристократии, духовной элиты русского народа, законных преемников национального идеала Святой Руси... Центрами притяжения лучших, по определению И.А. Ильина, не могут, да и не способны стать ни политические партии, ни иного характера и рода деятельности общественные организации. Необходима организация более высокого, духовного измерения, организация-магнит. Она, по словам М.О. Меньшикова, должна притянуть последних носителей благородного металла богатырской расы русичей, рыцарей веры...

*  * Теперь все усилия должны быть направлены на то, чтобы те немногие, кто жив для Русской Идеи, нашли друг друга и стали тем «новым дворянством», которое волевым усилием вернёт себе Родину. В этой титанической работе главное - не ограничиться лишь призывами к единению и соборности. Да, Соборность присуща русскому духу, без неё нет русского человека, нет и не будет России. Все усилия духовного, политического или организационного характера будут направлены в пустоту без соборного единства русского народа в Церкви Христовой. Но не стоит обманываться ожиданием широкого народного политического движения. Не стоит уповать и на социальный взрыв недовольных, который якобы станет началом национального и духовного пробуждения народных масс. «Поход» за колбасой никогда не перерастёт в Крестовый поход к Гробу Господню. Необходимо чётко высказать главную идею: соборное единство будет по необходимости иметь элитарный характер. От того, насколько крепка будет эта элита русского народа, насколько чётко она выговорит и осознает для себя задачи современности в свете идеала Святой Руси, - зависит будущее России...

*  * Много ли людей готово сейчас сделать девизом своей жизни идеал Святой Руси, который был, есть и будет святым и тернистым путём духовной брани? Очевидно, что немного. Но только на этом пути русский человек может раскрыть дары Божии, которыми он столь щедро наделён. За этой могучей кучкой верных - будущее России. Именно поэтому сейчас нужна тщательная работа по отбору и объединению людей. Эпоха «призывных наборов» в многочисленные русские партии прошла. Для объединения нового типа нужен новый критерий отбора. Смысл его заключён в крылатой фразе, брошенной в изумлении иностранцем посреди бранного поля: «И один ты в поле воин, если ты по-русски скроен». Не материя, а дух, не деньги и технические средства, а духовная и политическая воля являются решающими в этой борьбе...

*  * В России национально-мыслящая и национально-чувствующая прослойка исторически составляла меньшинство образованного слоя. Ещё 77 лет назад князь Н. Трубецкой писал о том, что не оружие, а национальное сознание элиты есть единственное эффективное средство противостояния внешней агрессии. Из пропасти революционного хаоса к нам звучит призыв: «Создание и воспитание русской национальной элиты должно быть № 1 на месте приоритетов». Слишком позднее понимание этой непреложной истины стоило нам очень дорого...

Национальная элита связана живой связью с народом, но не сводима лишь к выражению народной культуры на более высоком интеллектуальном уровне. Элита сама - генератор идей, волевой творец культуры. Элита также не сводима к политическому истеблишменту... её социальная база потенциально находится в самых широких слоях общества. Мы обязаны понимать, что именно такой элиты у русского народа нет. Есть люди - маяки русской культуры, художники, писатели, есть храбрые офицеры и солдаты, есть замечательные священники и монахи, а элиты - нет. Нет того единого духовного и организационного поля, где все эти люди могли бы осознать себя единым и живым организмом, душой и мозгом нации. Современный православный приход не может ставить перед собой несвойственную ему задачу по формированию элиты, которая от лица православного народа будет призвана действовать на политическом поле в неправославном мире светского государства, как ожидают некоторые соотечественники. У истинной элиты должно быть одно отличительное свойство - воля к власти. Та самая воля, которая двигала нашими предками, когда они создавали величайшую в мире Империю, и которая почти полностью утеряна в массе безвольных потомков некогда стального племени русских!..

*  * Безусловно, русский народ может существовать в истории только как Православный народ, народ-Церковь. Вне Православной Церкви народ наш не может быть не только Великим, не только государственным, но и, в течение одного поколения, как показывает история, теряет свою Русскость, легко смешивается с иноверцами и инородцами и пополняет ряды «совков» или «рассеян» - передового отряда чаемой масонами «серой расы»... По примеру православных братств, чья борьба происходила в условиях тотальной измены епископата, русская православно-монархическая борьба в современной России встаёт перед необходимостью искать путей спасения Русского Государства и Русской Православной Церкви. И путём спасения Отечества и Церкви будет неминуемо путь орденского, братского единения всех честных и верных пастырей любых юрисдикций с лучшими из мирян, не сложивших оружия и готовых идти до победы Русского Дела...

Ларионов В.Е. Православная монархия. Национальная Монархия в России. Утопия или политическая реальность. - М.: Издатель Быстров, 2007. - 480 с.