Когда Гагарин полетел в космос, было понятно всем и каждому, что это не просто подвиг конкретного человека, это подвиг всей страны... Думаете, с великими музыкантами, поэтами, философами не так? Невозможен никакой гениальный мальчик-философ Иоганн Фихте, например, если нет системы образования, которая учит мальчика азам, если нет системы благотворительности, которая позволит ему продолжить обучение на деньги спонсоров, если нет системы высшего образования, которая позволит ему дальше двигаться. Если нет библиотек, а в них - оригиналов и переводов всей предшествующей мировой философии, если нет потребителей, которые, ничего не понимая в том, что говорит Фихте, всё же купят его, прочитают и что-то поймут для себя на своём уровне...

Всякий великий философ есть плод напряжения всего народа, но это не означает, что и содержание своих мыслей он берёт у народа, скорее, потом уже народ берёт своё содержание из мыслей этих великих. Есть две великие задачи: повышать уровень духа - раз, и делать так, чтобы уровень духа не падал - два. Так вот, единственная функция всего государственного аппарата только в том и состоит, чтобы следить за уровнем пола, а не за уровнем потолка. Да, нельзя искусственно повысить по заказу высшую планку, но можно по заказу искусственно завышать низшую планку. Больше ничем государство заниматься не должно. Вся экономика, кормёжка, различные системы министерств и ведомств только затем и нужны, чтобы низшая планка не падала, чтобы было свободное время у людей, стимул к творчеству. Иначе, зачем всё?..

*  * Есть такое явление - обратное влияние неофитов на носителей языка. Условно говоря, жили раньше в поднепровье сарматы, народ иранской группы, а для их языка характерно специфическое «Г», которое, как «Х». То есть это акцент был тех, для кого язык славянский был не родной, а потом и сами славяне южные заразились этим акцентом и сейчас с этим акцентом говорят. То же самое касается грамматики, она упрощается. Какой-нибудь негр или приехавший в Лондон прибалт не будет делать различий между пресент и презент континиус. Зачем? И так его понимают. Постепенно в речи целых социальных групп вымываются времена, падежи, слова. Язык упрощается, чтобы быть удобным для эмигрантов, но сами носители уже учат этот новый упрощённый язык, они берут его из СМИ, из газет, они уже с трудом читают собственную литературу.

С одной стороны, можно радоваться, например, что английский распространяется по миру, что это язык международного общения. Но что это за язык? Это несколько выученных топиков. Типа: «Хау а ю?», ответ: «Ай эм файн, фэнкс». В скором времени язык превращается в ритуальные жесты, набор смайликов, техническую поделку...

Все имперские языки нацелены на включение, а не на исключение (как языки маленьких народов) новых слов в лексикон. Русский - страшно имперский язык, в нём фантастическое количество иностранных заимствований, которых русский не боится. С каждым годом их всё больше. То есть империи - большие плавильные тигли народов, так примитивизировали свой язык, что этот язык сам порождал дебилов. То есть нельзя не быть дебилом, если мыслишь на этом языке, а дебилы уже, соответственно, не способны поддерживать империю. Разница между дебилом и не дебилом не видна на первый взгляд. Византийский грек и грек времён Гераклита вроде те же греки. Или, например, нынешних американцев, конечно, можно назвать дебилами, но вроде бы и другие не лучше... А на самом деле лучше... Вот такая теория.

Россия, тем не менее, находится в лучшем положении, потому что все 1000 лет её истории постоянно существовал и воспроизводился древнеславянский, церковнославянский язык, который знала вся элита, по Псалтыри и Евангелиям. И этот источник постоянно не давал деструктивным силам взять верх. В принципе, можно всё это показать на массе исторических примеров... это вообще не выпад против империй, это скорее урок. Надо всё строить так, чтобы не понижался уровень. Все империи стремились к достижению вершины, потолка, порой ценой понижения уровня пола. А политика должна заниматься только уровнем пола, потолок пусть двигают свободные творческие силы.

Не надо государству делать так, чтобы все были Гете и писали «Фауста», «Фауста» новый Гете напишет сам. Государство должно следить, чтобы, не дай бог, за год количество двоечников не увеличилось по сравнению с отличниками. Кстати, США с этим не справляются. Они радуются, что качают «мозги» со всего мира и 75% нобелевских лауреатов у них живёт. Ха! Но что у них в средней школе? Вот там и смерть Кащея.

Система образования в США построена на то, чтобы помочь сильному. Уже в школе выявляют таланты, тут же находятся спонсоры и фонды, которые тащат гения в частную школу. Дальше ему прямой путь в Йели и Массачусетсы. А там выпускникам уже зарезервированы места в администрации президента, в ведущих фирмах на Уоллстрит... Кто в 35 лет не стал миллионером - тот неудачник, и таких мало, а всякий, кто вообще не попал на этот путь, кто отбракован на ранней стадии, тот никак не стимулируется. Система не помогает слабым, она бросает их, мол, помогай себе сам. У нас, наоборот, умный Петя, который за 5 минут решил задачу, вынужден скучать весь урок, пока учительница возится с отстающим Вовочкой.

Обе системы - крайности, но американская - опасней. Когда рухнул СССР, было тяжело, но не дошло даже до кровопролития, когда рухнет США (а это показал пример Нового Орлеана) там орды орков будут жрать друг друга в прямом смысле. Съедят и всю элиту. Их империя не возродится после падения, а наша ещё может...

*  * Да, есть проблема, ориентация на «практичность». Это то же самое что «поиск работы» как некоего внешнего задания, вместо того, чтобы производить работу, творчество из себя, пока есть свободное время. Требование практичности убивает прогресс и всё новое, оно консервирует общество на той стадии, на которой оно есть, и только воспроизводит его... Если исходить из того, что творцы работают только на практические потребности, уже сложившиеся в обществе (а именно такие потребности рассматриваются как практичные, остальное выглядит химерой и фантастикой), то ничего нового, нового рынка НОВЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ, а значит и нового общества, создаваться не будет. Всё новое появляется как фантазия, излишек, роскошь... Если подходить к вопросу со стороны сугубо практики, человеку достаточно прикрываться шкурой и есть сырое мясо, вся цивилизация есть роскошь. Всё новое возникает как эксцесс и только потом становится практической потребностью, без которой общество себя не мыслит. В обществе мало людей, которые ориентированы на эту «высшую непрактичность», а в государстве нет институтов, которые бы выполняли роль Конструкторского Бюро в разных сферах...

На любом заводе есть КБ, и 95% из того, что там делается и думается, по определению брак и часто просто халтура, но оставшиеся 5% с лихвой могут покрыть остальное! Без риска великое не даётся, надо идти на риск, даже зная, что куча бездельников будет просто осваивать деньги и симулировать творчество. Так освобождённое от военной службы дворянство погрязло в балах и псовых охотах, но на всю тусовку оно дало несколько людей типа Пушкина и других лицеистов и поэтов. Людей типа Крылова, Глинки и прочих композиторов, художников, других великих русских XIX века. Но эти люди создали образ России, они влюбили в Россию полмира! И заметим, эффект от самой меры по освобождению дворянства появился через 50 - 100 лет...

*  * Современный медиамир загоняет человека в ложную дилемму: или вненациональное или национальное. В обыденности это выражается в наличии людей, которые говорят: «Родина там, где хорошо», они работают на абстрактной работе, как абстрактные профессионалы, которые могут выполнять такие же функции где угодно, лишь бы платили. Они загорают на пляжах в отпуске, которые одинаковы и в Египте и в Турции, и даже почти не глазеют на мало трогающие их памятники истории... Я считаю, что русская философия именно как русская философия должна быть всемирно-исторической, а не фольклорно-национальной. Именно всемирно-исторической её и хотели видеть и Пушкин и Достоевский, и они поднимали в своём творчестве проблемы вселенского масштаба, почему они и ценимы не только у нас, но и у них...

У каждой эпохи неповторимое лицо, неповторимое величие, неповторимый трагизм! Как можно что-то из этого предпочитать другому, о чём-то сожалеть? Наши предки были не дурнее нас, и на своём месте принимали единственно верные решения. У нас великое прошлое! И это залог великого будущего! История каждой отдельной другой стороны скучнее. Да, были великие и французы, и испанцы, и у Америки были свои интересные времена. Но у нас-то это постоянно! Я про каждое время могу взахлёб рассказывать, каждое будет «золотым веком», совершенством в своём роде... Россия сейчас переживает невиданный духовный подъём. Скоро, лет через 20, весь мир будет поражен русскими философами, пророками, художниками, писателями, музыкантами, учёными! Мы единственная зрячая страна, в то время как весь мир спит и видит сны. Призраки прошлого морочат им голову. Они как дети, все ещё носятся с «демократией» и прочим историческим хламом. Даже те, кто чувствуют приближение мирового кризиса, говорят о какой-то экономике, и не более того. Они не понимают, что наступает новый мир, абсолютно новый, он будет отличаться не просто от прежней эпохи, а от всех эпох, и очень радикально.

*  * Мы пережили за исторически короткий промежуток времени очень многое. Другие думают, у них ещё много выходов и попыток, а мы уже знаем, что везде тупик. Мы уже везде были, у нас нет иллюзий. Я говорю о новой элите и о народном «шестом чувстве». Всему миру предстоит ещё много разочарований, а мы уже давно во всём разочаровались и, скоро будем готовы сами очаровывать. Мы почти в авангарде истории, у нас есть историческая фора. Нужно только реализовать эту возможность, не плутать в старых теориях и схемах, а реализовать небывалый проект, чтобы на нас смотрели как на произведение искусства и чтобы охраняли как произведение искусства. Чтобы было со стороны всего мира только очарование и подражание, и кощунственной казалась мысль, что можно нам нанести какой-либо вред.

Матвейчев О.А. Уши машут ослом. Сумма политтехнологий / О.А. Матвейчев. - М.: Эксмо, 2008. - 640 с.